Воскресенье | Февраль | 18 | 2018
Домой / Экономика / Футуролог Данила Медведев: «Экономический потенциал ИТ, по большому счету, нулевой»
Футуролог Данила Медведев: «Экономический потенциал ИТ, по большому счету, нулевой»

Футуролог Данила Медведев: «Экономический потенциал ИТ, по большому счету, нулевой»

— И куда венчурная модель ведет человечество?

Никуда. Если смотреть на экономические показатели, у нас уже 50 лет продолжается глобальный технологический кризис. Еще в 80-е американский экономист Роберт Солоу обнаружил, что производительность труда перестала расти прежними темпами. C 40-х по 60-е годы она росла на 3-5% в год. За эти 30 лет очень сильно подскочило качество жизни. Появились синтетические ткани, пластики, бытовая техника, атомная отрасль, телевидение, радио, массовые автомобили и авиация. Общество уверилось, что научно-технический прогресс будет идти сам собой, больше ничего не надо ничего делать. Расслабились, выгнали умных людей и разрушили систему.

Сегодня людей масштаба Королева практически нет. Производительность труда растет на 0,5% в год. А в некоторых странах, например в США, даже снижается. Эту тему замалчивают: политики предпочитают кричать о том, что мексиканцы отбирают рабочие места, Обама или Путин все испортил. Но никто не спрашивает, что за херня — 30 лет развиваем технологии, а толку нет. В СМИ робототехника выглядит эффектно, а реальности — где роботы?

— Ну, в промышленности.

Количество роботов в промышленности растет очень медленно и все равно не увеличивает производительность труда. Людей столько же, машин больше, а производительность труда в расчете на одного человека та же самая.

Реальная зарплата американского рабочего с 1960-х годов выросла на 1%, то есть никак. Объяснения, почему мы не видим плодов прогресса, не прокатывают. Мы живем не богаче, чем в 70-80-х годах. Да, у людей появились мобильники, интернет и возможность читать Википедию. Но прорыва, сравнимого с появлением бытовой техники в 70-х, не произошло. Умные дома так и остаются хайп-историей. Ничего похожего на мир будущего у нас нет.

Экономический потенциал ИТ, по большому счету, нулевой. Вложения в ИТ не приводят к повышению экономического результата. Бизнес вкладывает огромные суммы в информационные системы, но больше от этого не зарабатывает. В России это лучше всех иллюстрирует Сбербанк, у которого 10 тысяч программистов, аджайл и блокчейн, а доходы акционеров не растут. Вендоры и штатные айтишники с удовольствием сидят на этих деньгах.

— А как сделать так, чтобы информационные технологии приносили бизнесу деньги?

Они должны быть другими. Как устроен классический корпоративный софт? Это структурированные базы данных — связанные между собой таблицы продуктов, поставщиков и так далее. На входе система принимает от сотрудников информацию, на выходе выдает отчеты. Лучше всех эту философию воплотила в своих продуктах компания SAP, которая уже 45 лет продает этот булшит корпорациям по всему миру.

На самом деле это не работает. Транзакционные издержки в такой системе почти не снижаются, а издержки на разработку и настройку системы фантастически высоки. Мало кому удается хорошо формализовать деятельность компании. Даже если привлекли консультантов PwC или McKinsey, получилось, скорее всего, говно. Но исправить его уже нельзя, потому что оно закреплено в софте.

Для эффективной работы нужны гибкость, прозрачные коммуникации и ориентация на результат. Но все это противоречит классической архитектуре ИТ-систем, на которой выросли все нынешние айтишники. Они пытаются повысить эффективность за счет оптимизации вспомогательных функций. Но еще в 60-е Фредерик Брукс доказал, что такая оптимизация практически бесполезна. С экономической точки зрения переход Сбербанка на in-memory базы данных почти ничего не дает. Сейчас неформальную ИТ-архитектуру делать почти никто не умеет, а на заре компьютерной эры умели. У нас Виктор Глушков выступал за создание единой информационной системы, в Америке тоже была своя плеяда.

У меня дома в туалете лежит книжка «Шаблоны проектирования бизнес-приложений». Первый шаблон — это слои: базы данных, интерфейс, передача данных и другие изолированные подсистемы. Так возникает эффект силоса, когда передача данных ограничена, как высыпающееся из силосной башни зерно.

Еще одна аналогия — лифты. В этом году компания ThyssenKrupp запустила в Берлине первые в мире горизонтальные лифты. Технология позволяет пускать по одной шахте любое количество лифтов, которые будут ездить и по горизонтали, и по вертикали. Такая же гибкость нужна и в ИТ-системах. А сейчас они как классические лифты, которые ходят вверх-вниз и не дают строить небоскребы выше определенной высоты, потому что лифты становятся узким местом. Чтобы построить небоскреб высотой три километра, нужно больше половины площади отдать на лифты.



Источник

Проверьте также

В Германии назвали главную мировую угрозу

В Германии назвали главную мировую угрозу

Самая большая проблема, угрожающая мировой стабильности — кибернападения, считает министр обороны Германии Урсула фон дер …

Рейтинг@Mail.ru